Чудеса исцеления
……………………………………………………………………………………………………….
Об одном из чудес последних лет, превосходящих всякие ожидания, всегда рассказывают в музее Святителя Луки в Симферополе, который устроен на территории Свято-Троицкого женского монастыря по благословению митрополита Симферопольского и Крымского Лазаря попечением настоятельницы монастыря игумении Евсевии.

назар73

…Летом 2001 года из Североморска в Крым, в Феодосию, на каникулы к бабушке приехал десятилетний Назар Стадниченко. И надо же было такому случиться, что мальчик отбил дверью средний и безымянный пальцы на левой руке.

читать далее »

ОБЫКНОВЕННЫЕ ЧУДЕСА…

   иерей Димитрий (Шишкин)

БЛАГОДАРНОСТЬ

 Смущённо улыбаясь, отец Роман протягивает мне деревянную резную дощечку. — Вот, возьмите, пожалуйста. Это в благодарность святителю Луке… ну и вашему монастырю, тоже… Федюнька сам вырезал. Я не умею, а он научился как-то. Восемь лет мальчишке всего …

Я держу в руках с трогательным детским усердием вырезанную дощечку. С обратной стороны искусный орнамент.

— Что, сам вырезал? – удивляюсь я.

— Сам, сам! – заверяет отец Роман, — никто не помогал…

читать далее »

В шесть лет у Федюньки стало болеть бедро. Сначала думали ничего, — обойдётся, — но потом становилось всё хуже и хуже, так что, в конце концов, ему стало трудно ходить. Пришлось обратиться в местную Багановскую больницу. Диагноз прозвучал как гром средь ясного неба – болезнь Пертеса: прогрессирующее разрушение тазобедренного сустава, а в перспективе — инвалидность. Местный хирург выписал направление в областную Новосибирскую больницу и строго прописал постельный режим. Такой режим, что даже и сидеть нельзя.Тем временем добрый сослуживец и друг отца Романа пригласил его на праздник – отслужить вместе литургию в день памяти святого… Отец Роман вполуха слушал – что за святой? Как-то казалось сейчас не до праздников, в доме такое, нужно собираться, ехать за 500 км. в город… Но отказаться тоже нельзя – дело Божье не терпит небрежения.

Отец Серафим служит в соседнем селе, по сибирским меркам почти рядом – в ста десяти верстах всего. Старые друзья, батюшки именуют друг друга любовно: «настоятель всея Багана отец Роман» и – «его преподобие Серафим Чистоезерный». В храме у отца Серафима хранится привезённая из Крыма икона святителя Луки с частичкой мощей. Завтра – 11 июня 2005 года – день успения святого. Словом, надо ехать…

Прибыли всей семьёй: отец Роман с супругой Натальей и трое детей – Феодор, Елизавета и маленький Николка. Федюнька хоть и малец совсем – 6 лет ему тогда только было – да ещё и больной, но всю литургию в алтаре отстоял. Кадило подавал, помогал, как мог (к пономарству с младенчества приучен). Конечно, и молились всем миром о его здравии. А после службы как обычно – отцы с отцами, матушки с матушками, дети сами по себе, суета, разговоры, смех, так что про Федюньку как-то и забыли. А когда хватились – ахнули, потому, что мальчонка с другими детьми резвился, бегал вокруг храма. Мать бросилась к нему: Феденька, ты как? Здесь болит? – Нет? — А здесь? — А вот здесь?

— Да нет, мама, ничего у меня не болит.

— Как, совсем?

— Совсем…

— !!!

В город всё же поехали. В областной больнице сделали рентген. Сравнили его с Багановским, помолчали, подумали… сравнили ещё раз и… развели руками. Никаких следов болезни, которая ещё несколько дней назад нависала как дамоклов меч.

Весть о чудесном исцелении быстро облетела окрестности, люди потянулись к храму…

И вот на моём столе лежит тетрадь, в которой описана история «прихожанки Багановского храма Успения Божьей Матери – Никулиной Ирины».

«Я, — пишет Ирина, — хочу рассказать о той помощи, которую мне оказал святитель Лука. Оказал как известный хирург, как искуснейший врач, как великий молитвенник».

В юности у Ирины было обнаружено серьёзное заболевание, которое к 30 годам переросло в бесплодие III-й степени. К тому времени она уже 2 года была замужем и мечтала о ребёнке. Но все надежды, казалось, рухнули, когда врачи обнаружили у Ирины опухоль и стали настаивать на операции. Оставалось надеяться только на Бога…

«Однажды, — пишет Ирина, — объявили, что в наш, Багановский храм прибудет икона свт. Луки с мощами. Икону привезли только на двадцать минут, было очень много народу, толчея, а мне так хотелось помолиться в тишине, побыть один на один со святителем! Но это было никак невозможно».

На следующий день Ирина по делам поехала в соседний с Баганом городок, но получилось так, что свободного времени у неё оказалось более чем достаточно и ей захотелось «просто побыть в храме». По её словам она почувствовала, что Господь ждёт от неё молитвы прямо сейчас.

«Каково же было моё удивление, — продолжает Ирина, — когда, зайдя в храм, я увидела икону свт. Луки, прибывшую этой ночью из Багана. Икона лежала в центре храма, было сумеречно, тихо, горели свечи – подходи, проси, моли!..  Вокруг никого. Только моя истерзанная ожиданием ребёнка душа и хирург Лука. Да, для меня он сейчас был хирургом, к которому я пришла на операцию. Только я очищалась от скверны не скальпелем, а слезами. Я просила, молила, сначала за других, а потом и за себя. Было совестно за грехи под взглядом Луки и окружавших меня святых, но в то же время я чувствовала на себе взгляд духовного отца, всё понимающего и всё прощающего. Взгляд хирурга, который в это время меня лечил. Я так молилась, что матушка и батюшка, находившиеся в храме, перестали заниматься своими делами и затихли. А я… словно стала на время монахиней, и мне хотелось только одного – молиться и служить Богу! И совсем не хотелось выходить из храма.

Я молилась с 12 до 18 часов. Выстояла крещение младенца, вечернюю службу… А мне всё хотелось стоять возле иконы Луки и всем рассказывать о том, какой это удивительный святой! Я боялась только одного — потерять ту благодать, присутствие которой чувствовала очень ясно. Выйдя из храма, я всем нутром почувствовала, что диалог состоялся, что любовь коснулась моей души,  и совершилось большое, важное дело. На душе было так спокойно и хорошо, как никогда!

Прошло меньше года и вот 8-го июня я родила мою дорогую дочурку, мою Веронику. Это был праздник Троицы и это была радость, которую трудно передать словами!!!

Но каково же было моё удивление, когда я вскоре узнала, что родила наконец-то и моя сорокалетняя, сестра, за которую я слёзно молилась перед иконой святителя в тот незабываемый день»…

Со временем отец Роман раздобыл икону святителя для своего храма, рассказал прихожанам о происходящих чудесах, стал по пятницам служить акафист.

Теперь он говорит: «Понимаете, святитель Лука для нас теперь не только святой, которого нужно почитать, но и самый близкий, родной человек… человек, к которому можно в любую минуту обратиться и он обязательно услышит и поможет. Два года я собирался приехать сюда, да как-то всё не получалось… Хотелось вот так, что называется лицом к лицу поблагодарить святого, излить душу и я счастлив, что мне это наконец удалось».

Благодарность… Как это мало и, вместе с тем как важно! Заготавливая Агнец на Федюшкиной доске я, наверное, вспомню не раз, что Евхаристия в переводе с греческого означает не что иное, как благодарение. И это, может быть единственное, что мы можем принести Создателю за Его бесценный дар – дар любви к погибающему в грехах человеку.

7мая 2007 года.

(Записано со слов клирика Новосибирской епархии, настоятеля Успенского храма села Баган, иерея Романа (Венцак) и на основании свидетельства Ирины Никулиной).

 

ГРЕЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ

 Госпоже Калипсо Асконито из города Козани явился во сне святой, которого она никогда раньше не видела и о котором не знала. Это был величественный старец, с окладистой седой бородой. Он сказал: «Я пришёл из Салоник ради твоего сына Тасоса». И действительно, сын госпожи Калипсо – Анастасиос, 27-ми лет, нуждался в помощи – он страдал тяжёлой формой склероза.

Святой взял юношу на руки, как ребёнка, отнёс в светлую комнату и, положив у окна на кровать, присел рядом. Внимательно вглядываясь в его лицо, и утешающе поглаживая руку, святой говорил: «Ну, ничего… Всё будет хорошо. Потом… Потом…».

читать далее »

Сон был необыкновенно светлый и радостный.Через некоторое время, когда мы прибыли с мощами святителя Луки в город Козани, госпожа Калипсо в иконе святого узнала того величественного старца, который явился ей во сне. Вместе с сыном она приложилась к мощам святителя и его иконе, а затем посетила лечащего врача, который с удивлением отметил внезапное и значительное улучшение состояния здоровья Анастасиоса.

Остаётся только добавить, что когда святой говорил во сне, что пришёл из Салоник – мы находились в этом городе с его мощами, и госпожа Калипсо об этом не знала.

* * *

 

Житель Верии – господин Иоаннис Эфтимиадес заболел тяжкой формой лемфоматы. Попросту говоря — это рак крови, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Состояние приближалось к критическому. Он уже лежал в реанимации, а жена – Екатерина — проводила в молитве тревожные часы. Однажды она задремала, сидя в больничном коридоре. И вот, в сонном видении, предстаёт перед ней знакомая местность, которую она, однако, никак не может узнать. Видит она и величественного, незнакомого старца, который ей приветливо улыбается.

На следующий день старец снова явился в сонном видении. На этот раз он ласково гладил мужа по голове и говорил: «Ничего, Янис, всё будет хорошо. Поставят тебе две капельницы и ты поправишься…».

Через несколько дней дежурная медсестра объявила, что Иоанну будут ставить две капельницы. Обычно он и одну переносил плохо – отекал, его тошнило, но на этот раз всё прошло на удивление хорошо.

Дело быстро пошло на поправку и вскоре Яниса выписали домой. Пользуясь его хорошим самочувствием, супруги решили побывать в деревне. Госпожа Екатерина высказала пожелание заехать по дороге в монастырь Панагия Довра и поставить большую свечу.

Едва выйдя из машины, она узнала местность, увиденную во сне, а в большой иконе святителя Луки у входа в храм – дивного старца, обещавшего исцеление мужу.

Некоторое время спустя супруги Эфтимиадес отправились в Фессалоники и Иоанн прошёл здесь полное обследование. Удивлению врачей не было границ — болезнь, считавшаяся до сих пор неизлечимой, отступила. Не было обнаружено никаких её следов.

С тех пор прошло семь месяцев и Иоанн Эфтимиадес чувствует себя вполне здоровым человеком.

 

                                                                         Июль — август 2006 года.

 

ВСТРЕЧА

Во время полиелея на Благовещение кто-то трогает меня за локоть. Я оборачиваюсь —  старушка с палочкой, стоит, улыбается:

— Мне сегодня 86 лет, отец Дмитрий, помолитесь за меня.

Я киваю головой, и в который раз с изумлением вспоминаю историю Александры Васильевны Борисовой:

читать далее »

— В пятьдесят втором году я тяжело заболела. Сначала опухла и сделалась багровой шея, потом нижняя челюсть, язык… Шея как голова была! Что делать?

Муж у меня высокую должность занимал: начальник эскадрильи в Сов гавани. Это возле Хабаровска, может знаете? Военный порт, закрытый город… Ну, значится: муж — полковник — всех врачей на ноги поднял, определил меня в лучший госпиталь, профессорский консилиум собрал, оплатил. Денег не жалел. Он вообще тогда зарплату знаете, как получал? Приходил бухгалтер к нему в кабинет и выкладывал пачки денег на стол, пока муж его не остановит. Хотите верьте, хотите нет, но так было.

Ну, так вот: денег Серёжа не жалел, оплатил работу лучших врачей, а те ничего сделать не могут. Лечили, лечили меня, чего только не делали, а мне всё хуже и хуже. Провалялась три месяца в госпитале и стало ясно, что положение моё безнадёжное. РАК! Я уже к тому времени есть перестала, сил нет, апатия полнейшая… На всё уже рукой махнула, только детей жалко. Мне ведь тогда только тридцать три года было — молодая женщина, ну и двое детей.  Дочке пять лет, а мальчонке — три годика. Жалко, конечно…

Ну, я думаю: муж начальник большой, после смерти моей, наверное, женится, новая семья будет, деток забросит. И я их распределила: кого сестре, кого брату… Всё. Вроде как управилась, приготовилась к смерти. А тут меня и из госпиталя выписали. Знаете, как безнадёжных выписывают? Домой. Умирать… Ну, что ж —  домой, так домой… Посадили меня в военный самолёт и — в Крым.

Я-то, ведь, сама из Керчи родом. Семья верующая. Папа до революции на богомолье в Киев пешком ходил… Но ко времени моей болезни мама уже овдовела и перебралась в Симферополь. Вот к ней я и прилетела.

Военные меня встретили, отвезли на машине к маме, а она первым делом и говорит: «Доченька, давай я тебя в храм отведу; помолимся, может быть Господь поможет?» Ладно… Довёз нас шофёр до храма, вот до этого самого — Свято-Троицкого собора. Вышли мы, мама меня ведёт (я-то ведь уже еле передвигалась), а тут старушка какая-то из храма выходит и говорит: «Что это с вашей женщиной молодой случилось?» — «Да вот, — отвечает мама, — заболела моя доченька. Беда у нас…» — «Так это вам скорее к Луке надо, — к архиепископу нашему! — отвечает бабулечка. — Он здесь недалеко, через дорогу живёт».

А мы — стыдно сказать, даже и мама, хоть и набожная была — понятия не имели: что это за Лука такой? Но пошли. Лука, так Лука…

Поднимаемся на второй этаж. Деревянная лестница, дверь, а на двери большими буквами написано: «Архиепископ Лука принимает бесплатно.». Постучали. Выходит монашка пожилая; объяснили ей, в чём дело, а она говорит: «Вы знаете, владыка только-только закончил приём больных и прилёг отдохнуть. Вы подождите немного и он вас обязательно примет. Присядьте пока…»

И вот, действительно, какое-то время спустя, выходит к нам старец седобородый. Глаза — я, вот, как сейчас помню — карие такие, лучистые, ясные… Ага… Заводит он нас в комнатку, где-то так два с половиной на два с половиной метра.  Небольшая комнатушка. Иконы в углу и на стенах. Стол, а на столе инструменты разложены. Ну, взял он какую-то штуку, раскрыл мне рот, заглянул внутрь и, так, головой покачал — мол, плохо дело. А потом говорит: «Если бы вы сегодня ко мне не пришли, то случай был бы летальный. А так — будете милостью Божьей здоровы!» Я смотрю на него и думаю про себя (прости, Господи!): «Ну, дедушка, видно, «того»… Как же это я буду здорова, если от меня  врачи уже отказались?!» Честное слово — вот так и подумала. А святитель смотрит на меня внимательно и спрашивает: «Вы в Бога веруете?»

Я как-то стушевалась, но кивнула. А мама говорит за меня (я-то говорить уже не могла): мол, — да-да, конечно, у нас вся семья верующая. «Молишься?» — спрашивает владыка. А мама объясняет, что муж, мол, у неё (то есть у меня) военный, высокий чин. В доме не то что икон нет, а даже имени Божьего не должно упоминаться. Строго с этим. «В уме молись, — говорит тогда Лука, обращаясь ко мне. — Я сейчас буду о твоём здоровье молиться, и ты молись.».

Ну вот, — повернулся он к иконам и стал молиться негромко. А я про себя повторяю: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную…».

Помолился владыка минут пять, поворачивается и говорит: «Ты поправишься, вернёшься к своему мужу в Хабаровск, воспитаешь детей, и внуков ещё нянчить будешь…».

Вот так… Всё сказал как есть. За восемьдесят мне уже, а я — сам видишь — хоть с палочкой, а в храм Божий хожу, и детей и внуков воспитала…

Потом он обратился к маме и говорит: «У неё (у меня, то есть) сейчас появится аппетит, но кушать ей давайте на первых порах только бульончик, кашку жиденькую, да и то понемногу…

А я опять слушаю его и думаю: «Какой аппетит?! Я уже забыла, что это такое…» Смеёшься? Несколько недель через капельницу питалась.

— Потом, вот ещё что… — говорит владыка. — Перед едой и после еды проводите такую процедуру: Стакан тёплой воды, ложку соли и две капли йода — всё это перемешать и полоскать рот и горло.

Ну, всё. Осенил нас владыка крестом, дал приложиться и отпустил с Богом.

Вышли мы от него, идём по улице, а у меня, знаете, такое чувство — вот, как будто шубу тяжёлую таскала весь день, а тут домой пришла и сняла её. Лёгкость такая!.. Я маме сиплю, пытаюсь объяснить, а она: «Молчи, — говорит. — Молчи и молись…»

Ну, ладно… Доехали мы до дома, где мама жила, а там военные (жена начальника приехала!) стол накрыли в палисадничке. И я вдруг — представляешь? — увидела этот стол и так захотела есть, ну просто жуть. Вот так бы всё и съела! Но мама меня отвела в какую-то комнатушку дальнюю, а сама вышла хлопотать по хозяйству.

Я сижу и не могу — есть хочу и всё! Смотрю, а у мамы в огородике помидоры поспели. Красные такие, большие… Вот я украдкой вылезла в окно и — на грядку. Сорвала помидор, спряталась с ним и давай есть: раз укусила, глотаю — не больно! — второй, третий… Так весь помидор и съела. Впервые за несколько недель!!!

Ну, потом горло полоскала — всё как владыка сказал, так и делала…

И вот ночью ложусь спать. Сплю, вдруг просыпаюсь и чувствую, что у меня… ну, как сказать? — шеи нет! Нет и всё. Включаю свет, подхожу к зеркалу и не могу поверить своим глазам: Опухоль пропала! Шея белая и совершенно нормальная — такая же, как и до болезни была. Разбудила маму, позвала. Вот радости было!..

И всё. Вот так — за два дня, считай, и поправилась. Стала быстро вес набирать, а то ведь худая была — кожа, да кости. Ага… Ну, проходит месяца полтора и шлю я мужу в Хабаровск телеграмму: «Серёжа, я поправилась, встречай меня с детьми тогда-то, тогда-то…»

Муж потом рассказывал. Заходят к нему в кабинет и докладывают: «Вам телеграмма из Симферополя.». Он думает: Ну, всё. Конец… Сидит и встать не может. Говорит: «Читайте». А там: «Я поправилась, встречай…».

Он не поверил. Выехал встречать на несколько станций вперёд,  дождаться не мог … Входит в купе. Смотрит на меня и говорит: «Шура, так не бывает. Кто тебя вылечил?!» Я говорю: «Сила Божья!» А он мне: «Шура, я взрослый человек, что ты мне сказки рассказываешь?..» И что же ты думаешь — поверил он? Нет, так и не поверил. И про святителя слушать ничего не хотел…

Посадил меня в машину, привёз в госпиталь, где я умирала, и как устроил разнос врачам: «Да вас, — кричит, — всех надо гнать поганой метлой! Под суд пойдёте…» А те только руками разводят и сами ничего понять не могут.

Вот так, отец Дмитрий, была история… А вы рассказывайте, рассказывайте людям правду о святителе Луке.  Он за нас, грешных, великий молитвенник перед Богом!

 

                                                                                      Апрель 2005 года